Егор Пруцев — о Станковиче, уровне Лиги 2 и холоде во Франции

Главное открытие французской Лиги 2 Егор Пруцев рассказал о работе со Станковичем в "Црвене Звезде", почему у него нет агента и какую судейскую реформу он бы провёл в РПЛ.

— Каким было первое впечатление от Франции? Совпало ли оно с тем, что представляли до переезда?

— До переезда я несколько раз бывал в Дюнкерке, и уже тогда город произвёл на меня приятное впечатление. А сейчас, пожив здесь какое-то время, могу сказать, что это небольшой, спокойный приморский город со своей особенной атмосферой.
Здесь довольно интересная архитектура, характерная для севера Франции. Местами город даже напоминает Англию — те же кирпичные домики, выстроенные вплотную друг к другу. Также у города очень интересная история, связанная со Второй мировой войной.

— Вы первый россиянин в истории Дюнкерка. Интересовались ли ваши партнёры Россией? Какие стереотипы или неожиданные вопросы о нашей стране могли задать?

— Чаще всего спрашивают о погоде в России — действительно ли у нас настолько холодно. И очень удивляются, когда я говорю, что из-за ветра мёрзну в Дюнкерке.
Не понимают, как человек из России вообще может жаловаться на холод.

— Пробовали сами знакомить их с русской культурой или едой? Может, учить русским словам, показывать нашу музыку или кого-то накормить пельменями?

— Пока нет, но, думаю, всё ещё впереди! Я до сих пор пытаюсь найти здесь ресторан с нашей кухней. В Лилле уже нашёл грузинский ресторан, а вот за пельменями мне пока ближе всего ехать в Белград!

— Чего больше всего вам не хватает из России? Назовите три вещи из России, которые вы бы обязательно взяли во Францию.

— Наверное, в первую очередь — родные и друзья, потому что, когда живёшь за границей, начинаешь больше ценить время с близкими. Из вещей — привычная русская еда и, конечно, русская баня.

— Вы жили в России, Сербии, Словении и сейчас во Франции. В какой стране быт футболиста обходится дороже всего? К каким европейским привычкам сложнее всего было привыкнуть и где, на ваш взгляд, безопаснее всего?

— Расходы однозначно выше всего во Франции, несмотря на то что я живу в небольшом городе.
Наверное, поначалу сложнее всего было отвыкнуть от российского уровня организации и сервиса, от того, что всё всегда доступно и любые вопросы можно решить в кратчайшие сроки.
Мне повезло, потому что я действительно жил в безопасных городах.
Дюнкерк и Целе — небольшие, спокойные города. Белград — более крупный город, столица, но, на мой взгляд, он ничуть не менее безопасен

— Ещё до ухода из "Црвены" ваш отец говорил нам в интервью, что к вам есть интерес со стороны клубов из Швейцарии, Португалии и России. Что это были за клубы и почему выбрали именно Дюнкерк?

— После четырёх довольно турбулентных лет я понимал, что мне нужен клуб, в котором я смогу регулярно играть, проявить себя и который будет ближе к европейским чемпионатам, чем Сербия.
С Дюнкерком я поддерживал связь на протяжении нескольких лет, и за это время у меня сформировалось доверие к их подходу к работе.
Мне просто хотелось стабильности и уверенности в своём выборе, без необходимости снова играть в лотерею.

— Есть ли российский клуб, чьё предложение вы рассматривали бы в приоритетном порядке? Например, "Спартак" зимой говорит: "Хотим в составе ещё одного Пруцева". Ваш ответ?

— Мне действительно сложно ответить на этот вопрос.
Естественно, меня тянет вернуться на родину, но моя цель всегда была одна — играть в Европе.

— В каком клубе или чемпионате видите себя через пять лет?

— Посмотрим, куда меня приведёт футбольная карьера. Не хочу исключать ни один из возможных вариантов. Но чемпионат, в котором я действительно мечтаю сыграть, — безусловно, итальянская Серия А.
Футбол, язык, культура, еда — что ещё человеку для счастья нужно?
Так что это одна из моих самых больших мечт, и я очень надеюсь, что однажды она осуществится.

— Сейчас всё больше наших футболистов пробуют себя в Европе. Можно ли сказать, что сербская и словенская лиги, а также Лига 2 — более хороший плацдарм для перехода в топ-5 лиг, чем РПЛ?

— На данный момент — да.
Особенно Лига 2 и, конечно, крупный сербский клуб, как "Црвена Звезда".

— Средняя посещаемость матчей РПЛ лишь немного больше, чем матчей второй лиги Франции, где вы играете. В чём дело?

— Я бы сказал, что в первую очередь дело в разнице футбольных культур. Клубы представляют свои города, и местные жители чувствуют сильную связь с ними, независимо от уровня чемпионата и спортивных результатов.
Кроме того, невозможно не учитывать особенности российского климата. У нас в мае и июне чемпионат уже не проводится, зато потом ожидаем увидеть болельщиков на стадионах даже в снег и мороз. В таких условиях, конечно, гораздо сложнее собирать полные трибуны.

— Назовите три вещи, которые вы бы убрали или реформировали в российском футболе.

— Первое: я бы сделал структуру, как в Сербии: первая часть чемпионата — каждый с каждым, а во второй части команды делятся на две группы: с 1-го по 8-е место и с 9-го по 16-е. Так интереснее.
Второе: я бы пересмотрел календарь чемпионата с учётом нашего климата. Думаю, это помогло бы повысить посещаемость матчей, а условия стали бы более комфортными как для футболистов, так и для болельщиков.
Третье: я бы ввёл обязательный комментарий главного судьи матча по ключевым решениям в игре — в микст-зоне сразу после матча, чтобы всем было понятно, почему были приняты те или иные решения.

— Пару лет назад у вас был вариант играть за сборную Сербии. Почему ответили отказом? Пытались ли как-то в "Црвене" вас убедить принять другое решение?

— Официального приглашения не поступало, всё ограничилось разговорами, поэтому не могу много здесь рассказать.

— Вас с братом связывает небольшой опыт работы с Деяном Станковичем. Однако ни вам, ни вашему брату он практически не дал шанса проявить себя. Нет ли какой-то обиды на тренера? И вообще, было ли у вас какое-то общение или он и правда максимально закрытый тренер?

— Честно говоря, я практически и не тренировался под его руководством — то вокруг поля бегал, то в зале занимался, то защитником тренировался. Весёлое время было. Видимо, у нас с ним какая-то несовместимость на генетическом уровне.

— Насколько я знаю, у вас нет агента, вы совместно с отцом ведёте все дела. Чьё это было решение и что думаете о роли агентов в современном футболе?

— Последние два опыта работы с агентами решили заняться этим самостоятельно, и на данный момент у меня нет агента. Но не потому, что я против сотрудничества с агентами, а потому, что мне ближе другой подход к работе: тебе предлагают вариант, ты его рассматриваешь, он тебя устраивает — отлично, работаем!
У нас же зачастую всё строится иначе. Сначала ты должен подписать контракт с агентом, ведь без этого якобы невозможно выстроить доверительные отношения. А потом агент начинает убеждать тебя, что именно тот вариант, который есть у него, — лучший для твоей карьеры. Думаю, что интересы игрока и развитие его карьеры должны стоять на первом месте.